Джентльмены эпохи Возрождения предпочитали блондинок. И дамам той эпохи приходилось прилагать массу усилий, чтобы становиться белокурыми, золотистыми, цвета спелой ржи, словом, светловолосыми. А какими при этом должны были быть глаза?

Портрет женщины. известный как "La Bella", "Красавица", Якопо Пальма, 1518-20. (сс) Wikimedia Commons

Поскольку в ту эпоху о красоте писали едва ли не больше, чем о любви, и мужчины-теоретики - философы, поэты, писатели - тщательно описывали, какими бы им хотелось видеть женщин, волосам, разумеется, тоже уделяли внимание. И глазам тоже.

Рита Хейворд зябко поежилась, плотнее запахнув ворот пальто. Стоя на палубе лайнера «Де Грасс», она провожала взглядом удаляющуюся линию французского берега. Огромный плавучий город увозил ее в Америку, а в туманной дымке Рите все чудились силуэты мужа, принца Али Хана, и дочери Ясмин. Боль разлуки пронзала сердце...

Порывы ветра пробирали до костей, но Рита не желала покидать палубу. Свежесть морского воздуха казалась предпочтительнее духоты каюты, где отчаяние наверняка захлестнуло бы ее с новой силой.

• - Мадам, не желаете ли пройти в холл? Вид на море там ничуть не хуже, зато гораздо теплее... - раздался рядом мужской голос.

Рита обернулась и увидела помощника капитана Тома Уоткинса, статного молодого человека, с которым ее познакомили сразу после подъема на борт.

• - Благодарю за предложение, но я предпочту остаться здесь. Хочется побыть одной, - ответила она.

Уоткинс кивнул и направился к лестнице. Обернувшись, чтобы еще раз взглянуть на одинокую фигуру у борта, он споткнулся и чуть не скатился вниз. За пять лет службы на корабле Том повидал немало странных пассажирок первого класса, как правило, эксцентричных и заносчивых особ. Но эта женщина напоминала грустную сказочную принцессу.

Поль Гоген, Ренуар, Тулуз-Лотрек и другие гениальные художники вдохновлялись женщинами, которые были для них музами, но порой и мучительницами. Эти дамы их обожали, ненавидели, обкрадывали, но взамен получали бессмертие на полотнах мастеров.

Поль Гоген (1848— 1903)

Кто бы мог подумать, что солидный торговый агент Поль Гоген в 35 лет круто изменит свою жизнь? В 1883 году он внезапно бросил жену с детьми и сбежал на далекий экзотический Таити. Там Гоген окунулся в богемную жизнь свободного художника, наслаждаясь сладким бездельем и творчеством. Его гениальное полотно "Манао Тупапау" критики тут же окрестили настоящим гимном чувственности и необузданного желания. Сам Гоген утверждал, что видит в глазах изображенной на картине девушки прежде всего страх. Но удивленной европейской публике куда ближе оказалась более фривольная трактовка этого полотна.

Вернувшись ненадолго в Париж, Гоген поселился с девушкой-метиской. Однажды, заступившись за возлюбленную, художник ввязался в жестокий поединок. И пока он зализывал раны, коварная пассия беззастенчиво обчистила его квартиру. Париж стал невыносим, и Гоген вновь сбежал на любимый Таити. На этот раз он сошелся с молодой туземкой. Гоген влачил нищенское существование, еле сводя концы с концами. Ста франков в месяц едва хватало на табак для него и безделушки для любимой подруги. Однако, несмотря на презрение общества, бедность и нищету, именно в этот период Гоген создал свои самые великие шедевры, которыми мы не перестаем восхищаться по сей день.

"Манао Тупапау"

Крылатое выражение «Шамаханская царица» отлично известно нам всем по сказке Пушкина «Золотой петушок» и снятому по ней детскому мультику.

Сюжет примерно помните: впавший в маразм царь Дадон на старости лет оказался пленен чарами восточной искусительницы - Шамаханской царицы. Однако девицу у владыки потребовал мудрец, некогда подаривший царю золотого петушка, что умел оповещать об опасности.

Развязка сказки всем нам с детства известна: Дадон грохнул деда, петушок в отместку клюнул до смерти царя. Ну а коварная Шамаханская царица сбежала восвояси, олицетворяя все то безумие, что вызывает у мужчин безжалостная женская краса. Шерше ля фам, как говорится.

11 марта 1646 года в роскошном замке Броды царила паника. Слуги метались по коридорам, лекарь в отчаянии хватался за голову, а молодая жена рыдала в своих покоях. Великий гетман коронный Станислав Конецпольский, гроза шведов и турок, второй человек после короля, только что испустил дух при весьма пикантных обстоятельствах.

— Разные люди по-разному толкуют причину его ухода, — мрачно записал в своем дневнике литовский канцлер Альбрехт Радзивилл. — Одни винят яд, другие – красоту молодой жены. Но истина оказалась куда забавнее...

Станислав

А дело было так...

Всего два месяца назад 55-летний Конецпольский женился на ослепительной красавице Софье Опалинской, которая годилась ему в дочери. И, видимо, решил доказать, что старый конь борозды не испортит. Гетман приказал своему лекарю приготовить особое снадобье для мужской силы – то самое, что тот варил ему годами. Но на этот раз военачальник просто переборщил. И последний штурм оказался для него фатальным.

Нам всем знакома история Елены Прекрасной - именно из-за нее когда-то началась легендарная Троянская война. Но мало кто знает о том, что у нее была дочь от ее мужа Менелая - девочку звали Гермионой. 

Как и ее мать, она также отличалась красотой. Вот что об этом писал Гомер:

...Елене ж детей уже не дали боги,
После того как вначале она родила Гермиону,
Схожую видом прелестным с самой золотой Афродитой.

Гомер Одиссея (IV,12-14)

Обманутые мужья, коварные обольстители, лукавые жены - излюбленные персонажи средневековых фаблио и ренессансных новелл. Над ними хохотали и плакали, им сострадали и возмущались многие поколения читателей и слушателей. В чем же секрет такого долголетия и неувядаемости этих сюжетов? Да в том, что они отражают саму природу человеческую, которая мало меняется от века к веку.

И сегодня никто не застрахован от супружеской неверности, от ревности и обмана, от страсти, что застилает глаза и лишает рассудка. Так стоит ли свысока судить героев давних времен? Может, лучше взглянуть на их истории как на притчи о всех нас? Тогда и смеяться будет легче, и задуматься - не грех.

Вот, к примеру, новелла, пришедшая к нам из Перпиньяна шестнадцатого века…

В славном граде Перпиньяне жил-был один богатый суконщик. Торговля его процветала, товары расходились бойко, а все потому, что был он женат на молодой красавице, которая своей миловидностью привлекала в лавку немало покупателей. Любил купец свою половину без памяти, да и она платила ему тем же, так что жили они душа в душу.

Жизнь Клаудии Кардинале - словно пестрый калейдоскоп, где солнечные блики переплетаются с тенями прошлого. Ее судьба петляла причудливыми дорогами, порой заводя в такие дебри, что только диву даешься - как она сумела выбраться и остаться собой?

"Размышляя о своей жизни, прихожу к выводу, что играю в ней, как чуткий музыкальный инструмент, которым дирижирует судьба", - признавалась Клаудия. Кто-то называет это везением, кто-то - даром небес. Но для нее самой жизнь всегда была чередой неожиданных поворотов, подарков и испытаний Фортуны.

С первого вздоха - под прицелом чуда

Чудо ворвалось в жизнь будущей дивы с первых мгновений. Она родилась в Тунисе 15 апреля 1938 года в семье сицилийцев, и сразу оказалась на волосок от гибели. Пуповина обмоталась вокруг хрупкой шейки младенца... Но малютка выжила назло всему! Мать считала это не иначе как знаком: у дочки неукротимая жажда жизни. А сама Клаудия позже скажет - таков был первый подарок судьбы. 

Казалось бы, что могло связывать прославленного и успешного художника Высокого Возрождения и дочь булочника? Маргерита Лути – таково настоящее имя юной прелестницы, ставшей музой и возлюбленной гения эпохи Возрождения - Рафаэля Санти. Однако не стоит преждевременно романтизировать эту любовную историю...

Энгр, "Рафаэль и Форнарина", 1814.

Отец девушки, Франческо Лути, был пекарем (итал. fornaio) - отсюда и пошло прозвище "Форнарина". На итальянском языке в то время это было вульгарное обозначение любовницы. Почему? Все дело в том, что при выпекании хлеб поднимается - так и умелая чаровница воздействует на мужчину. Таким образом, само слово forno и производное от него fornarina — это  эротический эвфемизм, которым пользовались куртизанки.

Пелегрина - овальная жемчужина из знаменитой ювелирной коллекции Юсуповых. Название фамильной реликвии отсылает к превышающей её в два раза своими размерами жемчужине «Перегрина», с которой её часто путали не только историки, но и сами владельцы. Обе жемчужины принадлежали испанским королям и передавались по наследству. И если судьба Перегрины известна достаточно подробно, то история ее «младшей сестры» запутанна.

ПеЛегрина - у Зинаиды Юсуповой. ПеРегрина - у Элизабет Тейлор.

Пелегрина была выловлена в XVI веке, и сразу же попала к испанскому королю Филлипу IV, который подарил ее своей дочери в качестве свадебного подарка, когда Мария Тереза шла под венец с солнечным королем Франции Людовиком XIV.