Молодой музыкант взглянул на вошедшую даму, возле которой уже столпились поклонники. «Боже, кто эта отвратительная женщина? – спросил он у своего приятеля. – Да и вообще: женщина ли она?». Тогда Шопен (а это был именно он) не подозревал, что в это самое мгновение происходит встреча, которая в дальнейшем изменит его жизнь. В тот день он познакомился с Жорж Санд.

Знаменитая французская писательница, она умела интриговать публику не только своими новыми произведениями и готовящимися к изданию романами. Жорж Санд действительно была необыкновенной женщиной. В обществе она появлялась с неизменной сигаретой в зубах и в мужском костюме.

Её творения порой шокировали даже искушённых парижан, но многие коллеги едва ли не боготворили Жорж Санд. Но как писательница едва не стала монахиней? Почему носила мужскую одежду? И как пострадала от «злого гения», которого очень любила?

Драматург, прозаик, классик, чье имя знакомо каждому не только в России, но и далеко за ее пределами… Обладатель острого ума и искрометного чувства юмора — все это Антон Павлович Чехов. В этой статье делюсь самыми интересными фактами из биографии знаменитого писателя.

Чехов имел более 50 псевдонимов:

"Фамилию я отдал медицине, с которою не расстанусь до гробовой доски. С литературой же мне рано или поздно придется расстаться. Во-вторых, медицина, которая мнит себя быть серьезной, и игра в литературу должны иметь разные клички", — писал когда-то Антон Павлович литератору Виктору Билибину. По этой причине Чехов не спешил указывать под публикацией свое настоящее имя. Однако не останавливался он и на одном вымышленном: в общей сложности исследователи насчитывают около 50 псевдонимов, что делает Чехова абсолютным рекордсменом в этой области.

- Пишет мне тут мужчина, - Галя подружке рассказывала, - один. Может, помнишь ты его? Жил в нашем доме такой Индюков. Помнишь Индюкова? Все по двору шастал. С ведром мусорным. Длинный такой, носатый, с ведром в руке. Не можешь не помнить, Люся. Мы его Ведром обзывали еще. Так вот. Пишет, что в меня влюблен был всю сознательную жизнь.

Говорят, жизнь прожить — не поле перейти. И то правда, особливо ежели вздумаешь в науку любовную пуститься. Это вам не грамматику с арифметикой зубрить — тут, друзья мои, практика нужна. Да не абы какая, а с умом, с расстановкой, под присмотром учителя знающего.

Вот и девица Марго правильно рассудила, мол, не дело в супружескую жизнь вслепую соваться. Надобно сперва постичь все премудрости брачных утех, дабы мужа неискушенностью не отпугнуть. Благо, учитель ей достался что надо: и в теории поднаторел, и на практике собаку съел.

Да только не всякая наука впрок идет, особенно коли перестараться. Заладила Марго: учи да учи, повторяй да повторяй. А оно, повторение-то, конечно, мать ученья, но всего понемножку, а то глядишь, возьмёт ученица и переплюнет наставника ненароком. Вот тут-то и начинается потеха.

Но не буду спойлерить, лучше сами послушайте эту правдивую историю из французской жизни...

Итак…

Обманутые мужья, коварные обольстители, лукавые жены - излюбленные персонажи средневековых фаблио и ренессансных новелл. Над ними хохотали и плакали, им сострадали и возмущались многие поколения читателей и слушателей. В чем же секрет такого долголетия и неувядаемости этих сюжетов? Да в том, что они отражают саму природу человеческую, которая мало меняется от века к веку.

И сегодня никто не застрахован от супружеской неверности, от ревности и обмана, от страсти, что застилает глаза и лишает рассудка. Так стоит ли свысока судить героев давних времен? Может, лучше взглянуть на их истории как на притчи о всех нас? Тогда и смеяться будет легче, и задуматься - не грех.

Вот, к примеру, новелла, пришедшая к нам из Перпиньяна шестнадцатого века…

В славном граде Перпиньяне жил-был один богатый суконщик. Торговля его процветала, товары расходились бойко, а все потому, что был он женат на молодой красавице, которая своей миловидностью привлекала в лавку немало покупателей. Любил купец свою половину без памяти, да и она платила ему тем же, так что жили они душа в душу.

Жорж как никто другой знал, каково это, расти без материнской любви и заботы…

Сименон появился на свет в роковую пятницу, 13-го числа, аккурат после полуночи. Генриетта, суеверная до мозга костей, сочла это дурным предзнаменованием.

"Ничего хорошего из парня не выйдет!" - решила она и на всякий случай даже переправила в документах дату рождения сына на 12 февраля 1903 года. Это была первая, но далеко не последняя ложь в их непростых отношениях с матерью. Генриетта твердила одно, а поступала с точностью до наоборот. Дескать, любит сына без памяти, а сама в открытую отдавала предпочтение младшему Кристиану. И даже перед смертным одром, в свои девяносто лет, не простила Жоржа за то, что тот выжил, а ее любимчик погиб, сражаясь в рядах Иностранного легиона.

Отец писателя, добродушный увалень Дезире, скончался рано, оставив мальчика на произвол злой и несправедливой судьбы. Жорж рос тихим, запуганным ребенком - отчасти из-за психологической травмы, отчасти из-за собственной впечатлительности.

Жорж Сименон (в центре) с родителями и братом Кристианом

Лет с восьми он пел в церковном хоре. Чтобы не опаздывать к утренней мессе, вставал затемно и в одиночестве брел по пустынной улице. Всякий раз мальчику чудилось, будто кто-то крадется за ним по пятам. Чтобы отвлечься и прогнать страх, Жорж принимался громко разговаривать сам с собой. А потом, сам того не замечая, ускорял шаг, пока не переходил на бег. Каждое утро повторялось одно и то же. 

Больше всего на свете маленький Сименон мечтал о велосипеде, ведь тогда никакому воображаемому преследователю его точно не догнать! Но мать и слышать не желала о подобной роскоши. Она и без того еле-еле сводила концы с концами после смерти мужа.

Жорж невольно погрузился в воспоминания...

В памяти всплыл далекий 1945 год, когда он, спасаясь от обвинений в коллаборационизме и преследований на родине, подался в Америку. Французы не могли простить писателю, что, вместо того чтобы с оружием в руках бороться с фашистскими оккупантами, месье Сименон всю войну просидел в глухой провинции, отгородившись от мира. Сам же он искренне полагал, что литератор должен держаться подальше от политических дрязг, а с немцами якобы имел дело исключительно ради получения заветных пропусков.

Нью-Йорк оглушил и ошеломил Сименона. Он совершенно не знал языка, а потому в первую очередь занялся поисками переводчицы. Встреча с очередной кандидаткой, мадемуазель Дениз Ойме, должна была состояться в ресторане «Брюссель». Жорж безбожно опоздал, явившись лишь спустя полчаса после назначенного времени.

- Я жду вас целую вечность, - с укоризной молвила девушка. - И давно бы уже ушла, но официант подал мне коктейль, а заплатить за него оказалось нечем. Имейте в виду, сегодня у меня назначено еще одно собеседование. И, если вы думаете, что я такая дурочка, которая бросится в объятия первого встречного европейца, то глубоко ошибаетесь!

Однако заблуждалась как раз сама Дениз. Всего через три часа она мило ворковала с Сименоном за обедом, а вечером парочка уже самозабвенно предавалась любовным утехам в номере ближайшего отеля.

Жорж влюбился, как мальчишка. Прежде он посмеивался над теми, кто утверждал, что потерял голову с первого взгляда. И надо же, сам угодил в ловушку по имени Дениз! Сименону хотелось только одного - часами напролет любоваться нервным лицом возлюбленной, заключать в объятия ее точеную фигурку.

В тот вечер телефонный звонок из Парижа застал Жоржа Сименона врасплох. На другом конце провода была его дочь Мари-Джо.

- Папуля, произнеси всего три слова: "Я тебя люблю". Пожалуйста, мне это очень нужно, - взмолилась она.

- Ну конечно, родная, я тебя люблю. Ты же знаешь, как сильно я тебя люблю! - растроганно ответил писатель.

- Нет, па, просто повтори три слова - не больше и не меньше.

- Я тебя люблю, - с готовностью произнес Сименон.

Этот короткий разговор почему-то оставил в душе неприятный осадок, смутную тревогу. Жорж раскурил трубку и сделал глубокую затяжку, пытаясь успокоиться.

Сименон задаривал дочь игрушками, но Мари-Джо все равно любым куклам предпочитала общество отца

Вообще-то курение трубки было давней и очень вредной привычкой, сопровождавшей писателя с юных лет. Но стоит отдать должное крепкому здоровью и отменной физической форме мэтра - в свои 75 Сименон умудрялся выглядеть молодцом. Ежедневно он мог выкурить несколько трубок, и, казалось, табачный дым совсем не вредил его организму. Чего нельзя было сказать о Мари-Джо. Девушка отличалась весьма хрупким здоровьем и ранимым характером.

Жорж невольно вспомнил один давний случай, произошедший, когда дочурке было всего два года. Воспоминания об этом дне до сих пор вызывали у него острое чувство вины.

Его имя – легенда. Его книги – классика мировой литературы. Его герой, комиссар Мегрэ, – один из самых узнаваемых персонажей XX века. Жорж Сименон – писатель, создавший собственную вселенную. Вселенную страстей, пороков и человеческих драм.

За свою жизнь он написал почти 200 романов. Это невероятно! Представьте: каждые 73 дня – новая книга. И так на протяжении 40 лет. Фантастическая работоспособность? Одержимость? Или попытка убежать от собственных демонов? Сам Сименон признавался: все его творчество – способ разобраться в себе. В своих страхах, своей боли, своих ошибках.

А ошибок было предостаточно. Взять хотя бы его непростые отношения с женщинами. Две жены, тысячи возлюбленных – Жорж менял подруг как перчатки. Роковые красотки и робкие простушки, богемные актрисы и уличные жрицы... В его постели побывали, если верить легендам, около 10 тысяч женщин!

Самый военный писатель! Но вместе с тем и самый чувственный. Красный — это не только кровь, но и страсть. Эрих Мария Ремарк бежал из Германии в Швейцарию в 1933 году, за несколько дней до прихода Гитлера к власти. После успеха своего романа «На Западном фронте без перемен», находясь вне досягаемости гестапо и усыпанный гонорарами издательств, Ремарк погрузился в жизнь настоящего плейбоя. Харизматичный и мужественный, как герои его книг, он не только закрутил роман с обольстительной и известной Марлен Дитрих, но за успел жениться и расстаться с двумя красивыми женщинами. Кто же его вдохновлял? Перед вами три истории о Ремарке и его судьбоносных женщинах.