11 марта 1646 года в роскошном замке Броды царила паника. Слуги метались по коридорам, лекарь в отчаянии хватался за голову, а молодая жена рыдала в своих покоях. Великий гетман коронный Станислав Конецпольский, гроза шведов и турок, второй человек после короля, только что испустил дух при весьма пикантных обстоятельствах.

— Разные люди по-разному толкуют причину его ухода, — мрачно записал в своем дневнике литовский канцлер Альбрехт Радзивилл. — Одни винят яд, другие – красоту молодой жены. Но истина оказалась куда забавнее...

Станислав

А дело было так...

Всего два месяца назад 55-летний Конецпольский женился на ослепительной красавице Софье Опалинской, которая годилась ему в дочери. И, видимо, решил доказать, что старый конь борозды не испортит. Гетман приказал своему лекарю приготовить особое снадобье для мужской силы – то самое, что тот варил ему годами. Но на этот раз военачальник просто переборщил. И последний штурм оказался для него фатальным.

— Я думала, он и правда такой ненасытный, — всхлипывала убитая горем и стыдом Софья. — А это все из-за трав...

Настолько ей было стыдно, что она даже не явилась на проводы мужа, где собрались толпы военных, друзей и родственников. Придворные уже шептались по углам:

— Видать, слишком горяча оказалась молодая женушка для старого гетмана...

Но как же так вышло, что один из самых влиятельных людей Европы встретил столь нелепый конец? О, эта история стоит того, чтобы рассказать ее с самого начала...

От простого шляхтича до второго человека в стране

А начиналось все вполне героически. В 1610 году молодой Станислав Конецпольский осаждал Смоленск, где потерял старшего брата. Похоронив его, тут же вернулся в армию, ведь война не ждет. Через пару лет уже командовал собственной хоругвью и так лихо громил врагов, что сам гетман Жолкевский взял его под крыло.

— Давай-ка, женись на моей дочке, — предложил многоопытный полководец юному герою.

Женился. Правда, счастье было недолгим – молодая жена угасла при родах через полтора года. Но военная карьера Станислава стремительно пошла вверх. В 24 года он уже был гетманом польным коронным. Небывалое дело для такого юнца!

В 1620 году судьба подкинула Конецпольскому новый поворот. В битве при Цецоре турки разбили польское войско. Сам Станислав, командуя правым флангом, отчаянно прикрывал отступление.

— Держать строй! — кричал он, пока вокруг царила паника. Но у Днестра его все-таки схватили.

И тут начинается самое интересное. Турки, оценив важность пленника, отправили его в Стамбул. Но не в темницу, а в султанский замок Едикуле – с комфортом и привилегиями. Видимо, даже враги понимали: этот человек достоин особого обращения.

— Его принимали с таким почетом, будто он был послом, а не пленником, — судачили при дворе.

Через три года Конецпольский вернулся домой и начал строить свою империю. Громил татар, усмирял казаков, бил шведов, попутно скупая земли и города. А когда в 1632 году умирал король Сигизмунд III, именно Станислава назначил своим душеприказчиком.

Станислав Концепольский

Богатейший человек Речи Посполитой

К сорока годам Конецпольский стал настолько богат, что об этом ходили легенды. Французский посол Шарль Ожье только руками разводил:

— Его власть огромна и уступает лишь королевской. Да и то не всегда...

Вы только представьте: 170 городов, 740 сел, несколько десятков тысяч крестьян. Полмиллиона злотых годового дохода – суммы по тем временам астрономические. В любой момент мог выставить армию больше, чем иной европейский монарх.

— Хочешь проехать от восточной границы до западной? — шутили в Речи Посполитой. — Спроси как у Конецпольского. Он каждую ночь в своем поместье ночует.

В Бродах гетман построил замок, которому позавидовали бы голландцы – последнее слово фортификации. В Подгорцах возвел дворец, затмивший резиденции королей. Даже шелковую мануфактуру открыл, первую в стране. А его варшавский особняк сейчас известен как Президентский дворец.

Казалось бы, живи да радуйся. Титулов столько, что и не выговоришь: граф Тарнувский, князь Священной Римской империи, воевода сандомирский... Вторая жена, Кристина Любомирская, подарила наследника. Двадцать пять лет прожили душа в душу.

Но в 1645 году Кристина умерла. И тут-то нашего героя, умудренного опытом полководца и государственного мужа, угораздило влюбиться. Да как!

— Чего ты творишь, старый дурень? — качали головами друзья, узнав о его намерении жениться на юной Софье Опалинской.

А он только усы подкручивал:

— Еще посмотрим, кто тут старый...

Станислав Конецпольский.

Роковая красотка

Софья Опалинская была той еще штучкой. В свои 25 лет отвергла столько женихов, что брат Кшиштоф уже подумывал сплавить сестрицу в монастырь.

— Гордыня в ней столь сильна, что выше быть не может, — жаловался он родне. — На воеводу Померании нос воротит! Видите ли, она и так дочь воеводы, зачем ей быть еще и женой...

И тут сватается сам Конецпольский. Да, богат безмерно. Да, второй человек в стране. Но вдвое старше невесты, заикается, и сын у него ровесник будущей мачехи.

— Лучше в монастырь, чем за старика! — отбивалась Софья.

Но семья была непреклонна. Еще бы – такая партия!

Свадьбу сыграли 16 января 1646 года. Гетман светился от счастья и засыпал друзей восторженными письмами.

— Станислав чрезвычайно доволен супругой, — докладывал Кшиштоф родственникам. — Все указывает на удачный брак.

Вот только была одна загвоздка. Молодая жена оказалась слишком горяча для пожилого мужа...

Впечатлить жену

Всего два месяца длилось супружеское счастье в замке Броды. Гетман, привыкший побеждать, не мог смириться с тем, что молодая жена может счесть его... недостаточно мужественным. К тому же при дворе уже начали шушукаться:

— Говорят, красавица Софья спит в своих покоях одна...

— А что вы хотели? Старому коню молодая кобылка не по силам...

Конецпольский, всю жизнь державший в страхе врагов Речи Посполитой, впервые столкнулся с противником, которого не мог победить – с возрастом. И тогда он призвал своего верного лекаря.

— Помнишь то снадобье, что ты готовил мне раньше? — спросил гетман. — Мне нужно больше. Гораздо больше.

Лекарь пытался возражать:

— Ваша светлость, но ведь максимум что можно...

— Я сказал – больше! Или ты забыл, кто здесь хозяин?

11 марта 1646 года гетман принял количество зелья больше чем обычно, намного больше. Говорят, в тот вечер он был особенно воодушевлен и даже приказал музыкантам играть под окнами спальни. Но судьба готовила для него совсем другой финал...

— Господин лекарь! Скорее! С гетманом беда! — раздался крик среди ночи.

Когда лекарь примчался в спальню, было уже поздно. Великий гетман коронный, победитель десятков сражений, лежал бездыханный в своей постели. Последний штурм оказался для него фатальным.

Софья заперлась в своих покоях, отказываясь кого-либо видеть. Альбрехт Радзивилл, вечный летописец скандалов, не упустил случая оставить едкую запись:

— После слишком большой любви на него нахлынула смертная печаль, вследствие чего жена осталась в трауре... И в большом смущении.

Черная вдова

Скандал разразился моментально. По всей Речи Посполитой поползли слухи один пикантнее другого. Придворные дамы шептались по углам:

— Это все она, ведьма молодая! Довела старика своей красотой...

— Да что там красота – говорят, она его приворотным зельем опоила!

А Софья, не в силах вынести позор, сбежала в монастырь в Ярославе. Горе ее было искренним:

— Я и подумать не могла... — рыдала она в келье. — Он казался таким сильным, таким страстным... Откуда мне было знать про эти травы?

Сын гетмана, Александр Конецпольский, повел себя на удивление благородно. Хотя отец не оставил молодой вдове ни гроша, наследник обеспечил мачеху достойным содержанием. Впрочем, злые языки и тут нашли что сказать:

— Видать, и к наследнику уже нашла подход. Не спроста всё это, ой не спроста.

Четыре года Софья провела в трауре. Но красота и богатство сделали свое дело – вскоре появился новый жених, князь Самуил Кароль Корецкий. Ровесник, богат, хорош собой – казалось, вот оно, счастье.

— Наконец-то жених ей под стать, — судачили при дворе. — Авось этот от любви не помрет.

Самуэль Корецкий

Как бы не так! Через неделю после свадьбы князь Корецкий отдал Богу душу. И тут уже все были уверены:

— Ведьма! Настоящая ведьма! Поцелует и пиши пропало!

— Двух мужей в могилу свела! Спаси Господь каждого мужчину от такой жены...

Софья не пережила этого удара. Она умерла в 1657 году, едва достигнув 37 лет. Но память о ней жила гораздо дольше. В польских и белорусских сказаниях появился новый персонаж – прекрасная ведьма, чей поцелуй приносит гибель.

Что осталось от великого гетмана

История сыграла с Конецпольским злую шутку. Человек, построивший империю, разбивший шведов, державший в страхе турок и татар, вошел в народную память... благодаря нелепой смерти от любовного зелья.

Впрочем, его наследие оказалось куда долговечнее пикантных сплетен. Когда современные туристы восхищаются величественным замком в Бродах, мало кто вспоминает о последних минутах его хозяина:

— Это же надо было так укрепить стены! Голландцы обзавидовались бы...

Президентский дворец в Варшаве, когда-то известный как дворец Конецпольских, до сих пор остается символом польской государственности. А в Подгорцах стоит замок, который современники называли "польским Версалем" – и это за сто лет до того, как французы построили настоящий.

— Говорят, в подвалах замка до сих пор хранятся рецепты того самого рокового зелья, — шутят местные экскурсоводы.

Но самое удивительное наследие Конецпольского – это не замки и не богатства. В своем завещании этот человек, известный крутым нравом, написал удивительные слова:

— Я прожил жизнь, полную побед и поражений. Но главное поражение потерпел от собственного тщеславия. Помните: нет врага страшнее, чем ты сам.

История умалчивает, действительно ли гетман оставил такое завещание. Но согласитесь – звучит чертовски уместно для человека, который пал жертвой собственных амбиций в самом неожиданном смысле этого слова. 

источник