Девочка по имени Эллен Уэлш (настоящее имя Иды Вуд) на свет появилась в 1838 году. Ее родители были бедными иммигрантами из Ирландии. К сожалению, о детских годах женщины известно мало, в основном из рассказов ее современников. Девочка росла умной и красивой, она мечтала о путешествиях и грезила переездом в большой город.
С детства Ида была уверена, что ее ждут большие достижения. И она оказалась права.
Когда Эллен было 19 лет она решила покинуть родину и переехать в город, который исполнял мечты - Нью-Йорк. Она решила, что свой путь на вершину нужно начинать со светских кругов. Чтобы влиться в тусовку, девушка придумала себе новую личность: она представлялась Идой Мэйфилд, дочкой миллионера Генри Мэйфилда, который разбогател на производстве сахара.
В то время создать себе легенду было куда проще, чем в наше время, а Ида была настолько уверена в себе, что все окружающие ни на секунду не усомнилась в правдивости ее истории.

«Мама хочет убить меня! Ты должна что-то сделать!», — плакала семилетняя девочка, прижавшись к бабушке. Она была в истерике и утверждала, что слышала разговор мамы и ее сестры, та сказала: «Ты должна избавиться от нее!».

Нани Морган как могла успокаивала ребенка, она переглядывалась с ее няней и твердо решила: больше так продолжаться не может. Ее дочь слишком легкомысленна и глупа, чтобы воспитывать ребенка. Опеку над Глорией Вандербильт должен получить кто-то другой.

Глория Лаура Вандербильт

«Какая глупость!», — отмахнулась Глория Мерседес Морган-Вандербильт. — «Естественно, я не говорила ничего подобного. Тельма только посоветовала мне избавиться от этой ужасной няни».

Тельма Фернесс была старшей сестрой Глории Мерседес, а еще она была фавориткой самого принца Эдуарда Уэльского. Более опытная, она взяла нечто вроде опеки над рано овдовевшей сестрой. Глория Мерседес была очень хороша собой: невысокого роста, изящная, с большими глазами и темными волосами.

Хозяин запер дверь. Мэри не могла кричать, не могла сбежать. Пятнадцатилетняя горничная работала в этом доме всего три месяца, и ее просто выгнали бы на улицу. Впрочем, когда Мэри Ломакс была на седьмом месяце, ее и так выставили вон. Дорога была одна – в работный дом, где люди тяжело трудились за хлеб и крышу над головой. Мэри казалось, что она сходит с ума…

полотно М.Блума

- К этой не подходите, мэм, она больна, - сказал смотритель работного дома, указывая на ворох тряпок в углу.

Среди этой серо-коричневой кучи было тяжело разглядеть худое, бледное и изможденное лицо совсем молодой женщины. Она металась в бреду, и ее уже списали со счетов. Умрет, скорее всего. Чего беспокоиться?

- Ей нужен хороший врач. – решительно сказала высокая женщина в широкополой шляпе.

- Кто ж ей приведет хорошего врача? – хмыкнул смотритель.

Решение было принято в одну секунду. Жозефина Батлер – так звали женщину в шляпе – позвала своих лакеев, и скоро больную женщину перевезли в ее собственный дом. Когда Мэри Ломакс пошла на поправку, она рассказала своей благодетельнице все нехитрую историю своей жизни. 

Испокон веков красивые и страстные женщины имели чарующее влияние на мужчин. Стоило такой натренированной красавице «поманить взглядом» и «пригласить на вечерний чай», как самые высокопоставленные офицеры, чиновники и политики сломя голову неслись на зов и с головой погружались «в любовную авантюру». После чего «в приватных доверительных беседах в расслабляющей атмосфере» передавали колоссальное количество конфиденциальной информации, которая немедленно оказывалась в стане противников.

Иногда и информацию передавать не требовалось – многие мужчины соглашались провести время с красивой женщиной, несмотря на статус «верных мужей и ответственных семьянинов». И поэтому наутро, когда в номер заходили «мрачные люди в одинаковых костюмах», раскладывая перед «изменщиком» фото и видеофиксацию «вчерашних приключений», сразу же соглашались на любое сотрудничество, лишь бы компрометирующим материалам «не дали ход».

Элегантная простота, аристократичность и глубокий символизм — идеально для влюбленных и охотников за люксом. Расскажем, почему это кольцо уже целый век носят знаменитости, мечтатели и самые закоренелые романтики.

В начале XX века ювелирная мода была довольно консервативной. Представители элит на Западе предпочитали дарить своим возлюбленным кольца с крупными солитерами, массивные серьги-шандельеры и подвески, кричащие о своей бесценности. В «низах» было все то же, но с поправкой на
бижутерию взамен драгоценных камней и металлов. Единственной альтернативой был стиль ар-нуво.

Лето — это пора легких воздушных платьев, которые порой ведут себя совершенно непредсказуемо, стоит только подуть легкому ветерку. И вот тут начинается самое интересное: разные женщины реагируют на это явление совершенно по-разному. Кто-то сразу же хватается за подол, словно спасает свою честь, а кто-то просто игнорирует внезапное открытие своих трусиков. Но почему так происходит? Давайте разберемся вместе.

Легкие платья и коварный ветер

Лето, солнце, жара... и вот она, идеальная сцена для легких, воздушных платьев. Эти милые творения гардероба, которые так любят женщины за их комфорт и красоту, порой становятся настоящими провокаторами. Согласитесь, нет ничего более романтичного и одновременно комичного, чем девушка, которая пытается поймать ускользающий подол платья во время внезапного порыва ветра.

Шутки шутками, но жадные мужчины в первой строчке моего "антирейтинга":

Жадность

Тетя Сара:

Высший уровень жадности — мой Изя: При заварке чая сначала вытащить пакетик чая из кружки, только потом положить сахар. Потому что если наоборот, то часть сахара впитается в пакетик и его жалко выбрасывать.

Интимная жизнь Мессалины порождала многочисленные осуждающие байки среди римлян, однако их настоящее беспокойство и страх вызывало ее стремление к власти.