- Что за неряха, и где мы найдем деньги на новую юбку? - закричала мать, как только 12-летняя Эмили появилась на пороге.

Девочка действительно выглядела ужасно: волосы в беспорядке, все лицо в ссадинах, а много раз перештопанная юбка безнадёжно изорвана и испачкана кровью.

- Ты думаешь, я печатаю деньги! - разорялась мать. - Дряная девчонка!

Эмили осела на пол и затряслась в рыданиях. Она с трудом нашла в себе силы дойти до дома после того ... того, что сделали с ней на темной улице, а теперь оказалось, что даже родная мать не способна ее пожалеть...

Первые слова, которые услышала Эмили, только появившись на свет, были не признание в любви от матери или успокаивающие речи повитухи. Если бы малышка могла это запомнить, то в ее сознании всплыли бы только гневные окрики пьяного отца. Они же сопровождали и все несчастливое детство маленькой Эмили Луизы де Ла Бинь, родившейся в 1848 году.

худ. Guillaume Charles Brun  

Патрисия прижалась щекой к своему верному спутнику, белому плюшевому мишке, и зашептала ему на ухо: "Мой маленький, только тебе я могу открыться, только ты никогда меня не предашь..."

Этого самого мишку она в последний момент вытащила из гроба матери, чуть не прищемив пальцы тяжелой деревянной крышкой...

Париж, ноябрь 2001 года. Патрисия стоит у окна в своей квартире на Сен-Жермен-де-Пре, прижимая к груди своего мишку. По стеклу барабанит мелкий дождь. Мишка - ее верный друг, свидетель бессонных ночей, грустных раздумий и редких радостей. Ему она может доверить самое сокровенное. Благодаря ему, она никогда не чувствует себя одинокой в этих огромных апартаментах, куда заехала ненадолго, чтобы разобраться со всем, что произошло в ее жизни за последнее время. А произошло немало.

Патрисия опять влюбилась. И опять в женатого мужчину, который вдвое ее старше. Ее пригласили сниматься в главной роли у самого Клода Лелуша. Но сейчас ее мысли далеки от кино.

Как известно, Грета Гарбо не убила Адольфа Гитлера (а ведь собиралась!), но все-таки сделать кое-что в реальной жизни ей удалось. Об этом Сесил Битон узналв конце шестидесятых годов. Через режиссера Александра Корду отчаянная Грета связалась с британской разведкой и сумела помочь ей наладить связи с антифашистами в нейтральной Швеции.

Кроме того, Гарбо лично приехала в оккупированную нацистами Данию к физику Нильсу Бору, работавшему в то время над созданием атомной бомбы, чтобы предупредить, что лаборатория заминирована и ему надо бежать, иначе его открытием воспользуются нацисты.

"В те страшные дни из нас двоих это она была мужчиной - решительным, смелым, несомневающимся, а я - трясущейся от страха бабой, не понимающей, что творится вокруг", - вспоминал потом Бор.

Грета Гарбо

Гарбо также участвовала в спасении датских евреев, которых нацисты готовились вывезти в лагеря смерти. Благодаря Грете и членам королевских семей их удалось переправить в нейтральную Швецию.

Но вернемся к нашим героям из предыдущей публикации. Сесил Битон и Грета Гарбо встретились через четырнадцать лет после первого знакомства. Все эти четырнадцать лет он звонил ей чтобы сказать в трубку три слова, которые стали лейтмотивом их отношений с Гретой Гарбо:

Когда Николь Кидман загорелась идеей сняться у легендарного режиссера Стэнли Кубрика, даже предостережения его жены Кристины о крайне необычных творческих методах супруга не охладили ее пыл.

"Имейте в виду, - серьезно говорила миссис Кубрик, - работа с моим мужем больше напоминает алхимическое священнодействие с непредсказуемыми последствиями для всех участников. Прежде чем ввязываться в такую авантюру, подумайте хорошенько, раз сто!"

Но Николь эти слова ничуть не испугали, а наоборот, только сильнее раззадорили. Ведь страсть к риску и жажда острых ощущений всегда были у нее в крови. До сих пор Кидман удовлетворяла эту свою потребность отчаянными прыжками с парашютом с крыла самолета и захватывающими дух походами в горы. И теперь она почувствовала - сама судьба подбросила ей уникальный шанс как следует встряхнуться и влить свежую струю в семейную жизнь с Томом Крузом.

Правда, уговаривать супруга сниматься пришлось довольно долго. Том резонно возражал: мол, поучаствовать в проекте самого Кубрика, конечно, чертовски почетно, но пока прославленный режиссер будет неспешно возиться с одним-единственным фильмом, они с Николь упустят массу возможностей сыграть в десятке кассовых картин и заработать кучу денег. Но в конце концов упрямая Николь все же настояла на своем. Хотя тогда еще даже не догадывалась, какой непредсказуемый оборот примет вся эта затея...

- Мы будем жить втроём, если вам что-то не нравится, дорогая жена, то я подготовлю карету, чтобы отвезти вас к отцу, - сказал герцог Джордж Бекингем, сын известного Бекингема. Мария скрепя сердце согласилась. Мужа она любила. А его фаворитку...примет и её.

Дуэль за женщину

В унылом свете январского утра герцог Бекингем мчался к Барн-Элмсу, месту, где должна состояться дуэль, которую он так долго ждал. Он должен был отвоевать любимую у её мужа!

Анна-Мария, женщина, спровоцировавшая дуэль, находилась в самовольной ссылке в монастыре во Франции. Девять лет назад, в 1659 году, Анна-Мария Бруденелл вышла замуж за Фрэнсиса Тэлбота, 11-го графа Шрусбери, но их союз оказался несчастливым. Ему было 36 лет, он был богатым, но одиноким землевладельцем, а она - 16-летней девушкой, уже осознавшей свою привлекательность.

Анна-Мария Шрусбери

В их браке царила непростая обстановка. Анна-Мария, леди с необычайным обаянием, завела несколько фаворитов, игнорируя при этом взгляды и насмешки двора. Во время своей поездки в Йорк в 1666 году она вновь ввязалась в роман, на этот раз с придворным Джорджем Вильерсом, 2-м герцогом Бекингемом.

Французский живописец и график Поль-Эмиль Бека родился в Париже 2 февраля 1885 года. Учился в парижской Школе изобразительных искусств у живописцев Габриеля Феррье и Франсуа Фламена. В 1913 году он впервые участвовал в Салоне французских художников, а в 1920 получил за свои живописные работы Grand Prix de Rome - стипендию французской Академии, позволяющую совершенствовать мастерство в Италии. Работы Бека отличали уверенное академическое рисование, точность в передаче деталей и некоторая "салонность". В 1920-1930 годах он создал ряд портретов известных французских писателей, издателей и библиофилов - Леона-Поля Фарга, Пьера Луиса, Люка Дюртена, Жюля Ромена, Сильвии Бич и др.
Первые опыты в книжной графике, к которой Бека обратился в начале 1920-х годов - "Жорж Дюамель" Люка Дюртена ("Monnier", 1920) и "Одиночества" Эдуарда Эстанье ("Georges Cres", 1922) - привлекли внимание парижских издателей, и Бека стал время от времени получать заказы на иллюстрации. Тем не менее, в эти годы художник занимался в основном живописью, и полотна художника получали весьма лестные отзывы.

Поклонникам живописи во всем мире хорошо известна семья итальянских художников конца XVI- начала XVII веков братьев Карраччи, основателей болонской «Академии вступивших на правильный путь» и одних из создателей стиля барокко. Имена Лодовико, Аннибале и Агостино Карраччи прославлены созданием прекрасных произведений, таких как «Обращение Савла» (1587-1588), «Преображение» (1595-1596) и «Мученичество св. Урсулы» (1592) Лодовико Караччи, «Последнее причастие св. Иеронима» (1591-1593) Агостино Караччи, алтарный образ «Вознесение Богоматери» для церкви Санта Мария дель Пополо в Риме (1601) работы Аннибале Каррачи, великолепные фрески палаццо Фарнезе кисти Аннибале и Агостино Карраччи, и многих других замечательных творений.

Большинство из них было создано на различные религиозные сюжеты, однако безусловная набожность отнюдь не помешала одному из братьев, Агостино, стать автором многочисленных эротических гравюр более чем откровенного содержания. Эти рисунки иллюстрировали новое издание знаменитых эротических сонетов Пьетро Аретино "I Modi" (также известные как "Любовные позиции", или "Шестнадцать наслаждений"). 
Пьетро Аретино, то есть уроженец Ареццо, родился в 1492 и умер в 1556. Он был незаконорожденным сыном плотника, и в его жизни было все: бродяжничество с 14 лет, обучение на переплетчика (выгнали), на художника (выгнали, он посмел изобразить Марию с лютней), обучение в университете (тоже выгнали за вольнодумство).

..и Поцелуе Смерти.

Ослепительная дочь голландца и мексиканки Бланка Роза Генриетта Стелла Вельтер Форхауэр получила в мире кино прозвище "анатомическая бомба" за восхитительные женские формы. Актёрский псевдоним Линда Кристиан она придумала себе сама в 1944 году, когда дебютировала в голливудской музыкальной комедии "С оружием в руках" и подписала семилетний контракт с компанией Metro-Goldwyn-Mayer.

В 1948 году Линда отметила двадцать пятый день рождения ролью красотки, которую спасал Тарзан, а в 1954-м стала первой в истории девушкой Джеймса Бонда в первой полноценной экранизации первого романа Йэна Флеминга "Казино "Рояль"": так началась кинобондиана.

Своей красотой он покорял с первого взгляда: высокий рост, смуглая кожа, угольно-черная шевелюра. Он был воплощением мужской привлекательности, перед которой не могла устоять ни одна дама. В недавно опубликованном рейтинге величайших мужчин прошедшего века Кэри Грант уверенно занял третье место.

Четыре раза отважно пускался Грант в плаванье по бурным волнам семейной жизни под алыми парусами любви, и всякий раз терпел кораблекрушение, оставаясь на острове одиночества. Каждая из его бывших пассий на всю Америку обвиняла Кэри в неверности, тирании, алкоголизме и сквернословии. Вот только публика с радостью прощала дамскому угоднику любые прегрешения. Одна лучезарная улыбка, один озорной прищур, и застывшие в экстазе поклонницы вновь узнавали в нём истинного джентльмена, пусть и с толикой плутовского шарма.

А когда на душе становилось совсем невмоготу, наш герой покидал съёмочную площадку, отпускал галстук и, сунув в карман пиджака хрустящую купюру, спешил на аудиенцию к своему давнему другу и наперснику, почтенному мозгоправу, доктору Шнейдеру. Тот внимательно выслушивал пациента, силясь разобраться в головоломке его судьбы и разглядеть в потёмках подсознания притаившихся демонов. Проницательный эскулап давно смекнул, что все беды Гранта проистекают из далёкого детства, омрачённого потерей горячо любимой матери.

Немецкий лайнер "Берлин" мерно покачивался на приколе главного кубинского порта. Случайные прохожие задирали головы вверх и ахали: "Святая Мадонна, какой огромный!" Там, наверху, на высоте пятиэтажного дома, на палубе в шезлонге блаженно щурилась от солнца восемнадцатилетняя девушка. Ветер доносил до нее запах жасмина и какие-то незнакомые ароматы южного берега. В руках у нее половинка кокоса, наполненная мороженым, где-то внизу играет уличный оркестр - вот оно, счастье.

Девчонка болтает загорелыми босыми ногами, любуясь солнечной панорамой. Ее зовут Марита Лоренц и она дочь капитана. Она уверена, что ей не приходилось видеть города красивее, чем Гавана. Как ей пришла в голову удачная идея - удрать из дома, ничего не сказать маме, и спрятаться на борту папиного лайнера.

Это было совсем просто: она знала каждый уголок корабля. Расчет был правильный, когда ее обнаружили, домой вернуть не смогли - пройдены сотни километров, каждый час на счету.

И вот она здесь, в Гаване. Яркое солнце, румба, и все мужчины такие статные, просто красавцы в форме цвета хаки. Отец спит в своей каюте, его никто не смеет будить, потому что вечером им предстоит плыть в Америку и он должен отдохнуть.