Куртизанка, муза, первая красавица Парижа… Мари Дюплесси вызывала восторг и осуждающие взгляды, её боготворили и презирали. При этом в хрупкой и уязвимой девушке не было и десятой доли той дерзости и роковой красоты, которыми нередко отличались куртизанки. Она знала, что её жизнь могла бы сложиться совершенно иначе – если бы она не сбежала из дома и не мечтала о блеске высшего света.

Однако сама Дюплесси сделала свой выбор, и должна была отвечать за свои поступки. Какой же была возлюбленная Ференца Листа и вдохновительница Александра Дюма? И о чём мечтала женщина, у которой было практически всё?

Элен Беланд (Helene Beland), современная художница, родилась 12 декабря 1949 года в Монреале, Квебек, Канада.  

Элен с детских лет ощутила тягу к рисованию, художественный талант проявился в раннем возрасте. В 1975 году она завершила обучение и получила диплом бакалавра в области изобразительного искусства в колледже «Старый Монреаль». В 1975 году талант Элен Беланд был отмечен дипломом Колледжа Искусств.

Апартаменты с видом на реку, одиночество по выбору и шведская простота в сердце Нью-Йорка

Имя Греты Гарбо обросло легендами — и не только из-за её ролей. После того как она покинула Голливуд, Гарбо исчезла. Буквально. Она не давала интервью, не появлялась на экранах, не выходила в свет. И в этом молчании была её сила.

Нью-Йорк и уединение с видом

Всю вторую половину жизни Гарбо провела в апартаментах на Манхэттене — в доме на Восточной 52-й улице, с окнами, выходящими на Ист-Ривер. Она купила квартиру в 1954 году и жила там почти 40 лет.

Интерьер был сдержанным и очень скандинавским: светлое дерево, лаконичные формы, мягкий текстиль. Гарбо сама подбирала мебель и ткани, часто заказывая их из Швеции. В гостиной — старинные кресла, простой обеденный стол, массивные книжные полки и фотографии друзей, которых почти никто не видел. В спальне — большие окна, никаких занавесок. Свет и пространство были важнее декора.

Нинон де Ланкло умела соблазнять не только телом, но и умом — так, что мужчины сражались на дуэлях за её улыбку, а философы спорили с ней до хрипоты. Она требовала личной гигиены перед любовью, смеялась в лицо моралистам и завещала миру моду «а-ля Нинон». Эта статья — о женщине, которая решилась жить как мужчина и стала самой прославленной куртизанкой Франции.

Анна де Ланкло родилась в 1620 году в Париже — городе, где роскошь уживалась с грязью, а благочестие с развратом. Её семья была не бедной, но не настолько знатной, чтобы всё прощали. Отец — игрок, дуэлянт и философ на пенсии — любил шумные застолья, женщин и спор ради спора. Мать — набожная, строгая, уверенная, что дочь должна стать «добродетельной супругой».

Но Анна с детства была на редкость проницательной. В тринадцать она уже догадывалась, что «добродетель» означает быть запертой дома и ждать мужа из борделя. Упрямство проявилось рано: она спорила с духовниками, поддразнивала матушку вопросами о первородном грехе и хохотала на исповеди.

Алекс Алемани — это неотъемлемая часть современного искусства Испании, известный своими уникальными работами, которые гармонично сочетают реализм, гиперреализм и абстрактный экспрессионизм. Родившись в Гандии, небольшом приморском городе Валенсии, он воплотил в своих произведениях богатство испанской культуры и свое личное восприятие окружающей реальности, создавая произведения, которые поражают своей детализацией, яркостью и глубиной.

На днях 69-летняя Орнелла Мути приезжала в Сочи на кинофестиваль «КиноБраво». Под впечатлением эффектного образа мы решили пересмотреть ее фотографии последних лет и вспомнить об отношениях прекрасной итальянки с Россией . Делимся всем, что нашли, в новом материале.

Звезда фильмов «Укрощение строптивого» и «Безумно влюбленный» была кумиром многих девушек 80-х. Ее кино-образы старательно копировали самые смелые и дерзкие (многие наряды актуальны и сейчас), а проникновенный взгляд актрисы стал частью ее уникального имиджа.

Макс Миддлтон — яркая фигура в истории австралийского искусства, талантливый художник, чья жизнь и творчество оставили заметный след в развитии импрессионизма на континенте. Его работы отличаются особой световой гаммой, живописной свободой и искренней любовью к природе и человеческому телу. В этой статье мы рассмотрим путь художника, его стиль, основные темы и вклад в австралийское искусство.

«Миловидная внешность – это ещё не всё, но добавьте обаяния, и мир – у ваших ног».

Истинный вкус к жизни и моде не знает ни временных рамок, ни ограничений обстоятельствами. Это доказала культовая звезда XX века и современности Софи Лорен. Следуя за несгибаемой уверенностью в себе, она оказала колоссальное влияние на кинематограф, культуру и моду, научив женщин по всему миру и в разные эпохи иначе смотреть на собственные достоинства, выгодно их подчёркивать и излучать невероятную харизму.

Открываем секреты того самого итальянского шарма в этой статье.

"Прикройся", - процедил муж сквозь зубы. Викки вызывающе взглянула на Джима и еще ниже спустила платье. Как он не понимает, она - "Спинка", и это ее работа!

"Придем домой, я тебе покажу", - пригрозил Джим. Викки и представить не могла, что именно совершит с ней супруг.

Ее родители были настоящими нью-йоркцами. Семья Тукер много лет проживала в Бруклине, чем очень гордилась.

Девочка, родившаяся 1 января 1929 года, и получившая имя Эдит, неожиданным образом оказалась камнем преткновения для супругов Тукер. Родители малышки начали часто ссориться - мать считала, что отец недостаточно "вкладывается" в семью. В результате мистер Тукер, трудившийся в Нью-Йорке страховым агентом, ушел от жены, когда его дочери едва исполнилось шесть месяцев.

В Италии говорят: «На кухне женщина самая настоящая актриса — только тут ей не нужны ни грим, ни зрители, ни громкие аплодисменты».

Софи Лорен :

“Если бы у меня был всего час счастья в жизни — я бы провела его, смешивая оливковое масло, резвя детей за столом и болтая с любимыми. Всё самое лучшее происходило именно так…”

Сегодня мы попробуем три её фирменных мясных блюда. Это настоящая Италия: просто, щедро, сытно и по-домашнему тепло.

Лазанья с мясным соусом — традиция воскресного уюта

“Невозможно быть несчастной за столом, где пахнет домашней лазаньей.”