Итальянский художник Бруно Ди Майо (Bruno Di Maio) родился в 1944 году в Ливии, в типичном для своей эпохи контексте, где смешивались культуры и традиции. Благодаря этому уникальному бэкграунду, его творчество полнится невероятной глубиной и символизмом. Вдохновленный детскими воспоминаниями и любовью к искусству, он создает яркие картины, которые не оставляют равнодушными.

Чрезмерное употребление алкоголя вредит всему!

8 марта уже близко, и не грех написать о женщинах и виски. Итак, Ава Лавиния Гарднер (1922-1990) - один из символов золотой эпохи Голливуда 1930-1940-х гг. Красивая, независимая и страстная любительница виски, а точнее бурбона. Хотя с таким мужем, как Фрэнк Синатра попробуй его не полюбить? Мало кто оказал большее влияние на кинематограф, чем она, куда попала случайно, и карьера в кино была недолгой.

Дело случая. Она приехала навестить свою сестру в Нью Йорк, где ее муж держал фотосалон. Он сделал ее фотографию, которую потом поместил в витрине в качестве рекламы. Как гласит легенда, там ее увидел Бернард Духан, который был чем-то вроде охотника за талантами для студии MGM. Вскоре последовало приглашение на просмотр к продюсеру Луису Б. Майер, который после всего сказал: «Она не умеет петь, не умеет играть, не умеет говорить. Она потрясающая». Вскоре был подписан семилетний контракт, и начался путь к голливудской славе.

В Древнем Риме одежда отражала не только социальный статус, но и нравственные ценности того времени. Среди женщин одним из главных предметов гардероба была туника, которая считалась основой любого наряда.

Туника: от скромности к изяществу

Изначально туники шили из прямого куска ткани, сложенного пополам. Простая конструкция включала отверстие для головы и зашитые по бокам швы, а чтобы подчеркнуть фигуру, наряд подпоясывали ремнём. Позже появились варианты с рукавами, а также облегающие модели, которые носили как домашнюю одежду.

- Женитесь на невесте сына! Род нужно продолжить, а Марианна молода, красива, к тому же одна из Габсбургов, ваша родственница, - уговаривали короля Испании Филиппа IV на новый брак.

Невеста сына

В 1644 году, после смерти Изабеллы Бурбонской, жены короля Испании Филиппа IV, наследником трона был инфант Бальтазар Карлос. Но два года спустя, в октябре 1646 года, инфант умер в возрасте 16 лет, и у короля осталась лишь одна дочь — инфанта Мария-Тереза, которой на тот момент было всего восемь лет. Перед королем встала необходимость снова жениться, чтобы обеспечить преемственность на троне.

Пока принц Бальтазар Карлос был жив, планировалось его женитьба на кузине, эрцгерцогине Марианне Австрийской, дочери императора Фердинанда III и инфанты Марии Анны Австрийской, сестры Филиппа IV. Но когда инфант умер место жениха занял его отец. Ситуация напоминала случай с Филиппом II, который женился на невесте своего сына.

На момент сватовства Марианне Австрийской было 13 лет, а Филиппу IV — 41 год. Король, преждевременно состарившийся из-за своей распутной жизни, подчинился требованиям государственной необходимости и согласился на брак с собственной племянницей. Император предложил этот союз в письме, в котором выражал соболезнования по поводу смерти инфанта Испании. Это предложение было, мягко говоря, не тактичным.

«Говорят, что когда Эдуард приставил кинжал к её горлу, чтобы заставить её подчиниться его любви, она осталась спокойной и заявила, что скорее умрёт, чем утратит свою честь с королём. Тогда Эдуард влюбился в неё ещё больше, посчитав, что женщина, которая даже в такой момент осталась непреклонной, достойна стать королевской супругой».

Король не принял отказ

Эдуард IV всеми силами добивался расположения Елизаветы Вудвилл, вдовы с двумя детьми, но она отказывалась быть его фавориткой. Она знала о его репутации ловеласа. Эдуард был любвеобильным королём, который пытался поколебать добродетель и непорочность многих дам и девиц.

Пользуясь своей привлекательной внешностью, харизмой и королевским статусом, Эдуард искал связи без разбора — с замужними и незамужними, с аристократками и простолюдинками. Он завоевывал их обещаниями и деньгами, а затем бросал. Однако Елизавета не хотела быть одной из таких женщин.

В истории женщин, покоривших сердце "короля-солнце" Людовика XIV, Луиза де Лавальер стоит особняком. Хромоногая, бледная, со следами оспы на лице, она сумела очаровать взыскательного монарха другими качествами. Как же ей это удалось?

Чем некрасивая хромоножка очаровала Людовика XIV?

Этот вопрос задавали себе многие современники, наблюдая за развитием необычного романа между скромной фрейлиной и блистательным монархом. История их любви (правда недолгой) доказала: истинное очарование кроется не во внешней красоте, а в богатстве внутреннего мира.

Множество людей взывали к ней, обращаясь с хвалебными одами и мольбами. Эта богиня не могла одарить человека золотыми сокровищами, не помогала обретать новые знания, не спасала в бою. Однако Афродита управляла куда более тонкой «стихией», а именно – сердечными чувствами. В Древней Греции и девушки, и юноши, и прекрасные женщины, и суровые воины верили, что именно к Афродите следует взывать, когда речь идёт о самом сокровенном – о любви.

Эту богиню воспевали как совершенство, воплощение удивительной красоты и светлейшей души. Однако безгрешной и бескорыстной Афродита никогда не была. Порой она любила подшутить над смертными, внушая страсть к и забавляясь над несчастными влюблёнными. Как же красавица Афродита сделала своего супруга «рогоносцем»? Кто пострадал от её чар? И какие корыстные цели преследовала богиня?

Томные красавицы на шелковых подушках, звон монист и журчание фонтанов, евнухи с кривыми саблями у дверей — такой образ османского гарема создала европейская культура. Гарем османских султанов действительно был великолепен и оказывал огромное влияние на политику империи, но его реальная жизнь была совсем иной.

5 мифов об османском гареме

В роскошном дворце Топкапы, возвышающемся над водами Босфора, за резными решетками окон когда-то располагался самый загадочный мир Османской империи — Харем-и Хумаюн, личные покои султана и его семьи. Европейские путешественники и художники, не имевшие возможности заглянуть за эти стены, создали множество мифов о жизни его обитательниц.

Вы видели картины известного нидерландского художника Питера Пауля Рубенса? Если да, то понимаете, что первое, что бросается в глаза при анализе его творчества – это восхитительные, пышные женщины. Они словно дышат жизнью, их формы полны энергии и грации. Но знаете ли вы, что за этими образами скрывается не только художественный вкус, но и личные предпочтения мастера? А что, если я скажу вам, что Рубенс был далеко не единственным известным человеком, кто боготворил дам с аппетитными формами?

Сегодня в моде подтянутые фигуры, а соцсети пестрят советами по снижению веса. Но стоит копнуть историю чуть глубже — и мы увидим совершенно иной идеал красоты. Для многих монархов и правителей полнота была не просто предпочтением, а символом богатства, власти и страсти. От Европы до Азии, от королевских дворцов до султанских гаремов – мы отправляемся в увлекательное путешествие, чтобы узнать, как пышные формы покоряли сердца самых могущественных людей мира.

Рубенс и его «рубенсовские женщины»

Рубенс – фамилия, которая стала синонимом пышных женских форм. Его картины, такие как «Три грации» или «Суд Париса», изображают женщин с округлыми животами, пышными бёдрами и мягкими руками. Почему художнику нравились именно такие женщины? Как вы, должно быть, догадались, секрет кроется в личных предпочтениях.

В декабре 1497 года в Риме разыгралась небывалая драма: глава католической церкви Александр VI публично объявил своего зятя Джованни Сфорца импотентом, чтобы расторгнуть его брак с Лукрецией Борджиа. Этот позор дорого обошелся семье Лукреции, навсегда изменив репутацию Борджиа.

Позор Джованни Сфорца дорого обошелся семье Борджиа

Брачный союз между 13-летней дочерью папы римского и 27-летним правителем Пезаро должен был укрепить политические позиции семьи Борджиа в Италии. Однако четыре года спустя этот брак превратился в скандальную историю, которая положила начало самым грязным слухам о семействе Борджиа.