Режиссер, Лондон, Великобритания, 52 года

Можно иметь убеждения. Главное их не придерживаться.

Учитесь чувствовать себя удобно, когда вам неудобно. Этому меня научило каратэ. Бояться неудобств хуже, чем сами неудобства.

Мне все говорили, что хорошо учиться в школе — это важно, но у меня все получилось иначе, так что я против школ. И я против тех людей, которые отбирают у детей детство, заваливая их домашними заданиями. Если ребенок хочет валять дурака, пусть валяет.

Больше всего в жизни я нервничал, когда снимал клип с бюджетом в 250 фунтов. Это моя самая первая работа.

Как сказал поэт, удаче и несчастью, в сущности, цена одна (цитата из стихотворения Редьярда Киплинга «Если…». — Esquire). Иногда оказывается, что самое худшее, случившееся с нами, по сути, самое лучшее. Или наоборот.

Люблю все доступное — я так устроен. Первые два моих фильма — «Карты, деньги, два ствола» и «Большой куш» — понятны всем. А два следующих — нет. Сначала «Унесенные», который никто не понимает, потому что там есть Мадонна. А потом «Револьвер» — это концептуальное кино. Так сказать, настоящее эзотерическое варенье.

Каждый год я получаю за «Большой куш» солидный чек. Благодаря одному этому фильму у меня есть крыша над головой.

Если бы я сейчас сел смотреть «Карты, деньги, два ствола» или «Большой куш», то я бы не смог сказать, какая сцена будет дальше. Стыдно признаться, но мне бы даже, наверное, понравилось. Сидел бы как дурак и аплодировал своему собственному фильму.

Цыгане научили меня не держать дома ничего ценного.

В цыганах мне нравится то, что они не дают тебе расслабиться. Да, воруют, это точно. Но они многое знают и могут рассказать всякие вещи о паровых двигателях, гончих, народной музыке. Они очень ценят остроумие, и они смекалистые.

Я говорил о 3D до того, как этот формат вошел в моду. Я вообще люблю все новое в кино, люблю фильмы, которые ломают шаблон.

Шерлок Холмс был джентльменом, но он был и уличным бойцом, знавшим толк в драках. Мне интересна жизнь улиц, но я ценю и благородное окружение. Умение перемещаться между этими двумя мирами — вот чем мне нравится Холмс. Кроме того, он был первым западным специалистом по боевым искусствам.

Есть не так много фильмов, в которых можно угрохать три миллиона долларов за одну минуту экранного времени. Так что, когда я снимаю рекламу, я стараюсь как следует оттянуться и попробовать что-нибудь новое.

Рекламные ролики в техническом отношении всегда будут лучше кино. Смешно, конечно, но и отдача от них куда больше. Поэтому я стараюсь снимать в год по ролику.

Таких бандитов, как в фильме «Карты, деньги, два ствола», я встречал и в жизни. Однажды я с целой толпой таких персонажей пошел на футбол. В жизни не встречал никого вежливее. Они говорили о поножовщине в таких выражениях, как если бы мы с вами беседовали о мальчишниках. Но мои друзья больше не преступники, они джентрифицировались.

Пять раз в неделю я занимаюсь бразильским джиу-джитсу. Это как шахматы для борцов. И хорошо подходит для пожилых людей: никто не дробит тебе суставы и не вбивает нос тебе в лицо.

Я не даю своим детям советов. Я безумно рад, что и мне их почти не давали. Надо жить своим умом.

В том, что касается рыбалки, я большой философ. Недавно в одной книге прочел: когда ты закидываешь удочку, ты как бы устанавливаешь связь со своим подсознанием и с природой. А когда начинает клевать, то еще не знаешь, что сейчас вытащишь из потустороннего мира. Видите, сколько премудростей. Молодежи этого не понять.

Я отличный рыбак. У меня всегда ловится рыба, причем любая. Я умею читать мысли этих тварей.

Я говорю на иврите и даже почти умею на нем писать. Меня невероятно увлекает этот язык.

Люблю звонкие фразы. Они будто из воздуха возникают. Если соберете в одном месте нескольких единомышленников, и у одного вдруг вырвется такая фраза, то она, скорее всего, «уйдет в народ», причем вирусными темпами. Меня всегда удивляет, как мало в кино хороших афоризмов.

Обожаю свой паб. Он сделал мою жизнь лучше, он даже приносит доход. Время от времени я думаю превратить его в место поприличнее, но потом передумываю. Там по‑прежнему случаются драки, люди блюют по углам, кто-то выпендривается, и в конце концов его выкидывают вон. Вот таким и должен быть настоящий паб.

Чем хороши английские пабы — и такого я не видел нигде в цивилизованных странах — так это тем, что там собираются самые разные персонажи. Русские проститутки, бухгалтеры, гангстеры, рок-звезды и простые люди — все сидят под одной крышей и бухают. И мне это очень нравится.

Нигде нельзя так хорошо повеселиться, как в пабе. Если у вас никогда не было этих приступов смеха, когда вы сидите за стойкой и битый час без остановки хохочете, как гиена, то вам, конечно, этого не понять.

Мне нравится монархия, потому что она несовершенна. Я вообще не имею ничего против несовершенства. Потому что совершенство — это повод ничего не делать. Я знаю невероятно много режиссеров-перфекционистов, которые ни хрена в жизни не сняли.

Людям нравится болеть за темную лошадку. Но как только окажется, что у нее, в общем, есть все четыре ноги и она вполне здорова, всем захочется ей эти ноги оторвать. Такова человеческая натура.

Когда становишься старше, тебя больше мотивирует процесс, чем результат. Это начинает понимать каждый, кому больше сорока.

У меня есть кличка. Но я вам ее ни за что не скажу.источник